Статья

Андреев А. П., Вихрян А. П., Николаева Н. В. Перспективы реализации государственно-частного партнерства в сфере транспортной безопасности современной России: потенциал торгово-промышленных палат

Опыт правового обеспечения транспортной безопасности (Москва, Юридический институт МИИТ, 6 декабря 2017 г.)

УДК 347.463

Аннотация. В статье рассматривается актуальная проблематика, непосредственно связанная с перспективами реализации государственно-частного партнерства в сфере транспортной безопасности в Российской Федерации. Особое внимание авторы уделяют раскрытию потенциала системы торгово-промышленных палат в указанной области, а также определению ключевых направлений такого партнерства в обеспечении транспортной безопасности, в частности, в противодействии актам незаконного вмешательства в деятельность транспортного комплекса.

Ключевые слова: публичный интерес; государственно-частное партнерство; транспортная безопасность; объекты транспортной инфраструктуры; акты незаконного вмешательства; торгово-промышленные палаты; система торгово-промышленных палат.

Prospects of implementation of public-private partnership in the field of transport security in modern Russia: the potential of chambers of сommerce and industry

Abstract. The article discusses current issues related to prospects of implementation of public-private partnership in the sphere of transport security in the Russian Federation. Special attention is paid to the potential of the system of chambers of Commerce in this region and identification of key areas of such partnerships in transport security, particularly, against acts of unlawful interference in the activities of the transport complex.

Keywords: public interest; public-private partnership; transport safety; transport infrastructure; acts of illegal intervention; trading-industrial chamber; the system of chambers of commerce.


Современный этап глобализации, представляющей собой объективно существующую в мире тенденцию к формированию единого общепланетарного пространства — транспортного, информационного, коммуникационного, научно-технического [5; с. 7], — генерирует все новые угрозы и вызовы. Радикально изменившиеся производительные силы перестали уже иметь локальный характер и охватили, в сущности, всю Землю. Речь идет о транспортных, информационных, коммуникационных, финансовых инфраструктурах. Весь мир накрыла сеть Интернета. Создание производственного и жизнеобеспечивающего пространства, в конечном счете, в масштабе всей планеты — это тоже глобализация. Возникает проблема управления этими структурами: чисто коммерческого или функционального. Общественный и частный интерес в таких системах могут оказаться разнонаправленными, причем общественный (публичный) интерес предполагает приоритет надежности над экономической эффективностью [5; с. 9].

Публичный интерес представляет собой признанный (либо сформировавшийся и в силу этого объективно фиксируемый в качестве такового и подлежащий признанию), обеспеченный, охраняемый и защищаемый публичной властью (публичными властями нескольких государств) как выразителем и представителем интересов общества крупный (общезначимый общенационального или международного значения) интегральный комплекс правовых, социальных, экономических и (или) иных интересов (потребностей, стремлений и перспективных ожиданий-интенций) общества в целом или значимых для общества в целом интересов отдельных общественных страт [1; с. 15]

Аксиоматичным стал тезис, согласно которому общественный (или публичный) интерес настоятельно требует обеспечения надежности (безопасности), отдавая именно последнему приоритет над экономической эффективностью. Известно, что критерий обеспечения безопасности является доминирующим при функционировании любых инфраструктур, но особый приоритет надежности (безопасности), с точки зрения авторов настоящей публикации, должен быть поставлен во главу угла в сфере транспортной инфраструктуры.

Согласно требованиям Транспортной стратегии Российской Федерации на период до 2030 года развитие транспортной системы нашей страны должно быть нацелено на обеспечение максимальной безопасности, полный и опережающий учет международных требований в области безопасности перевозок с использованием формализованных критериев и оценок, в том числе принятых или разрабатываемых в международной практике.

Следует особо подчеркнуть, что на данный момент в нашей стране уделяется повышенное внимание разработке и реализации системы мер, направленных на обеспечение транспортной безопасности (далее — ТБ), под которой понимается состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры (далее — ОТИ) и транспортных средств (далее — ТС) от актов незаконного вмешательства (далее — АНВ), в том числе террористической направленности.

Практика мирового терроризма показывает, что особо «излюбленной мишенью» для террористов является транспорт, который ввиду своей специфики сам по себе является потенциальным источником опасности, а если в его деятельность вмешаться незаконными агрессивными действиями, либо допустить преступное бездействие, то потенциальная опасность становится реальной опасностью с тяжелейшими последствиями.

Принимая во внимание совокупность изложенного ранее, на наш взгляд, одним из гибких и эффективных экономико-правовых инструментов, реально способного содействовать обеспечению транспортной безопасности (в частности, в сфере обеспечения защищенности ОТИ, в том числе, и от АНВ) в современной России на данный момент является государственно-частное партнерство (далее — ГЧП).

В связи с этим уместно заметить, что ГЧП в середине нулевых годов было весьма модным и находило свое отражение в целом ряде концептуальных документов (имеются в виду документы в области транспортной безопасности). В частности, речь идет о разработанной в 2006 г. Минтрансом России Государственной концепции обеспечения транспортной безопасности России (далее — Концепция). Нужно отметить, что ее реальным итогом стала разработка и принятие уже упоминавшегося Федерального закона от 9 февраля 2007 г. № 16-ФЗ «О транспортной безопасности».

В то же время, если в Концепции термин «ГЧП» — в контексте обеспечения ТБ — упоминается шесть раз, в том числе и в качестве одного из основных принципов государственной политики обеспечения транспортной безопасности (максимальное использование в рыночных условиях возможностей ГЧП), то в Законе указанный термин отсутствует.

Представляется, что наступил момент, когда целесообразно рассмотреть потенциальную возможность внесения в Федеральный закон «О транспортной безопасности» поправок, направленных на интеграцию института ГЧП в сферу обеспечения транспортной безопасности. Тем более что в нашей стране относительно недавно был принят Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

ГЧП в сфере ТБ возможно определить как разновидность социально-экономического взаимодействия государства и бизнеса, направленное на обеспечение транспортной безопасности, в процессе реализации которого консолидируются активы (ресурсы) ГЧП, при обязательном условии сбалансированности распределении рисков сторон и доминировании общественного (или публичного) интереса [4].

В условиях резкой активизации международного терроризма, имеющей место в настоящее время, высока вероятность возникновения новых вызовов и угроз для экономической безопасности современной России, а также для процесса ее интеграции в мировую хозяйственную систему. Поэтому, с нашей точки зрения, сейчас приобретает повышенную актуальность проблематика, непосредственно связанная с ГЧП в области противодействия терроризму (антитеррористического партнерства государства и бизнеса), а также возможного использования потенциала торгово-промышленных палат РФ в реализации указанного партнерства.

Известно, что последние представляют собой бизнес-объединения, выступающие в роли символического «моста» между государством и предпринимательским сообществом (кстати, составляющим немалую долю населения нашей страны). Деятельность торгово-промышленных палат РФ регулируется соответствующим федеральным законом и направлена, прежде всего, на содействие развитию экономики Российской Федерации, ее интегрированию в мировую хозяйственную систему.

В отношениях власти и бизнеса отчетливо проявляется противоречие между обслуживанием публичных (общественных) интересов и обеспечением прибыли. Каким образом партнерство разрешает это противоречие, как оно влияет на социально-экономические отношения в стране, какие последствия ожидают общество в результате передачи частному сектору производств и услуг, традиционно относящихся к сферам государственной деятельности, зависит от зрелости гражданского общества, силы государства, развитости общественных институтов контроля над деятельностью госаппарата, прозрачности самой партнерской деятельности. Проблемы развития взаимоотношений государства и бизнеса характерны для любой экономической системы: бизнес всегда хочет больше свободы, чем имеет, а государство больше налогов. Иначе говоря, в основе институтов отношений бизнеса и государства лежит принцип обеспечения законом свободы в обмен на эффективность [3; с. 111].

Практика показывает, что Торгово-промышленная палата РФ, являясь легитимным лидером всей системы торгово-промышленных палат РФ, играет роль действенного регулятора условий, при которых указанный ранее принцип «обеспечения законом свободы в обмен на эффективность» мог бы быть в полной мере реализован без малейших перекосов и отклонений [3; с. 111—112].

Нужно особо подчеркнуть, что наша страна одной из первых на мировой арене сформулировала базовые политические подходы к существующим актуальным проблемам укрепления антитеррористического партнерства государства и бизнеса, ориентируясь, прежде всего, на международные задачи. Известно, что в 2006 г. Россией, в рамках председательства в «Группе восьми», была выдвинута Инициатива партнерства государств и бизнеса (ГЧП) в сфере противодействия терроризму.

В частности, позиция Торгово-промышленной палаты РФ о необходимости ГЧП в области противодействии терроризму впервые публично была представлена Президентом Палаты академиком Е. М. Примаковым на Третьей ежегодной Конференции по вопросам международной безопасности в феврале 2006 г. в Брюсселе, и получила принципиальную поддержку двух десятков стран, ряда международных организаций и крупнейших мировых компаний [см. Тезисы выступления Директора Департамента экономической безопасности и противодействия коррупции ТПП РФ Н. И. Гетмана: «Партнерство государства и бизнеса в противодействии терроризму» на Международном научном форуме «Партнерство государства, бизнеса и гражданского общества при обеспечении информационной безопасности и противодействии терроризму» (12—15 апреля 1010 г., Гармиш-Партенкирхен, Германия) // URL: http://www.iisi.msu.ru/UserFiles/File/bayern2010/getman.doc (дата обращения: 29 ноября 2017 г.)].

Эта инициатива получила поддержку и на Глобальном форуме по партнерству государств и бизнеса в противодействии терроризму, который состоялся в Москве в ноябре 2006 г. в рамках одного из ключевых мероприятий, проводившихся «Группой восьми». Глобальный форум позволил провести насыщенную дискуссию с участием 500 высокопоставленных представителей государственных и частных структур более чем из 40 стран, посвященную обсуждению оптимальных направлений и форм сотрудничества правительств и делового мира в целях наиболее эффективного отражения глобальной террористической опасности.

В качестве наглядного примера антитеррористического ГЧП в сфере транспортной безопасности можно привести международные учения, которые проводились в сентябре 2008 г. на площадке Волгоградского пефтеперерабатывающего завода в рамках программы государств — членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В ходе учений отрабатывалось взаимодействие специальных служб Российской Федерации, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и служб безопасности «ЛУКОЙЛа».

На территории предприятия «ЛУКОЙЛ — 2008 — Волгограднефте-переработка» была проведена ключевая фаза международных учений «Волгоград — Антитеррор — 2008». На речном причале НПЗ был сымитирован вооруженный захват танкера и персонала наливного терминала с последующей операцией по освобождению заложников, нейтрализации условных террористов, а также ликвидации последствий «террористического акта» на захваченном объекте [На базе Волгоградского НПЗ «ЛУКОЙЛа» состоялись антитеррористические учения. 4 сентября 2008 г. // URL: http://portnews.ru/news/38764 (дата обращения: 20 ноября 2017 г.)].

Говоря о подобных антитеррористических учениях в сфере воздушного транспорта (российского уровня), следует сказать об учении, которое проводилось в феврале 2016 г. и было направлено на пресечение террористического акта на объекте воздушного транспорта ОАО «Аэропорт “Туношна”» (Ярославская область). Основная цель указанных учений заключалась в совершенствовании навыков межведомственной работы в ходе подготовки и проведения контртеррористической операции (в плотном взаимодействии со службой безопасности аэропорта и его персонала) [В Ярославском районе прошли антитеррористические учения. 10 февраля 2016 г. // URL: https://76.mvd.ru (дата обращения: 20 ноября 2017 г.)].

Нужно заметить, что в условиях экономического кризиса (санкций ряда западных стран и США) практическое применение Федерального закона «О транспортной безопасности» становится все более затруднительным, что объективно придает востребованность внедрению механизмов ГЧП в область транспортной безопасности.

Известно, что в условиях быстроизменяющегося мира одним из главнейших требований к законодателю является необходимость обеспечить оперативное принятие адекватных законодательных решений. В первую очередь это необходимо выполнить применительно к ОТИ, являющимся местами массового пребывания людей и обеспечивающим мобилизационную готовность государства.

Оперативность и актуализация решений достигается в результате выстраивания эффективной системы ГЧП. При реализации ГЧП в сфере противодействия терроризму (в том числе в контексте обеспечения транспортной безопасности), по нашему мнению, могут быть использованы различные формы: от масштабных (в том числе международных) антитеррористических учений на объектах транспортного комплекса России до организации и осуществления финансового мониторинга в целях противодействия финансированию терроризма.

Известно, что одной из ключевых форм борьбы с терроризмом, в том числе и международным, является противодействие его финансовой составляющей. Согласно российскому законодательству финансирование терроризма представляет собой предоставление или сбор средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки и совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных ст. 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ, либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования или преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из указанных преступлений.

В настоящее время у большинства агентов финансового мониторинга существуют внутренние операционные системы, которые автоматически проверяют зарегистрированных клиентов и участников финансовых операций на предмет выявления совпадений с так называемым «Перечнем террористов и экстремистов» (речь идет о Перечне организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму). На данный момент в названном Перечне содержатся действующих:

  • иностранных юридических лиц — 95;
  • иностранных физических лиц — 408;
  • российских юридических лиц — 482;
  • российских физических лиц — 7957.

В процессе реализации ГЧП в сфере противодействия терроризму представляется целесообразным передача функций по составлению Перечня террористов и экстремистов специализированной коммерческой организации (при обязательном условии вхождения последней в состав Торгово-промышленной палаты РФ). В Палате, по нашему мнению, должен быть создан соответствующий департамент, на который целесообразно было бы возложить обязанности по координации деятельности этой специализированной коммерческой организации.

Кроме того, представляется, что со стороны Торгово-промышленной палаты РФ должно быть оказано всяческое содействии (с использованием потенциала всей системы палат в масштабах всей страны) данной Организации в ходе выполнения последней своей основной функции, которая заключалась бы в сборе информации о физических и юридических лицах от государственных органов. После сбора искомой информации и ее обработки (компиляции) должна быть осуществлена ее рассылка органам и агентам финансового мониторинга — на основе гражданско-правового договора на оказание услуг, заключенного с Росфинмониторингом.

Помимо рассылки информации на указанную коммерческую организацию можно возложить функции по созданию и распространению кодов аутентификации и шифрования среди органов и агентов финансового мониторинга для целей информационного обмена между Росфинмониторингом и агентами финансового мониторинга (кредитными организациями, профессиональными участниками рынка ценных бумаг, лизинговыми и страховыми компаниями и другими).

Для эффективного противодействия финансированию терроризма целесообразно разработать договорные формы информационного взаимодействия между коммерческими и государственными структурами для обмена информацией и поддержания информационных баз данных, например, в отношении перечня фирм-однодневок, через которые осуществляется обналичивание денежных средств с дальнейшим их направлением на финансирование террористической деятельности. Стоит заметить, что к указанному процессу также желательно привлекать торгово-промышленные палаты страны, которые представляют собой разветвленную сеть (в настоящий момент насчитывается 177 российских торгово-промышленных палат). Более того, система торгово-промышленных палат РФ объединяет в своих рядах более 400 предпринимательских союзов, организаций, ассоциаций федерального и регионального уровней.

Необходимо учитывать, что на данный момент агентами финансового мониторинга в качестве хозяйствующих субъектов, которым вменены функции по мониторингу операций и сделок в целях противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, является существенное число юридических лиц (счет идет на десятки тысяч). Большая часть из них подлежит надзорной проверке со стороны Росфинмониторинга (стоит заметить, что определенная доля этих юридических лиц входит в состав торгово-промышленных палат РФ).

Представляется, что надзорные функции в области финансового мониторинга в рассматриваемом контексте вполне могут быть переданы специализированным коммерческим организациям (при обязательном условии вхождения их в систему торгово-промышленных палат РФ). Это, в свою очередь, даст реальную возможность соответствующему подразделению финансовой разведки России акцентировать свое внимание на его главных функциях в рамках информационно-аналитической деятельности. Имеется в виду сбор и детальный анализ информации о сделках и операциях, имеющих прямое отношение к отмыванию доходов, полученных преступных путем, и финансированию терроризма. Нужно заметить, что относительно недавно были делегированы некоторые надзорные полномочия специализированным саморегулируемым организациям в области надзора за профессиональными участниками рынка ценных бумаг.

На наш взгляд, в рамках ГЧП в сфере противодействия терроризму также вполне может быть целесообразным возложение на указанные ранее специализированные коммерческие организации функций по составлению перечня отечественных публичных должностных лиц для целей противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путем, коррупции со стороны высокопоставленных лиц. В связи с этим нужно особо подчеркнуть, что данный вид деятельности явится органичным продолжением реализации масштабного проекта под названием «Антикоррупционная хартия российского бизнеса», к которой на настоящий момент уже присоединилось свыше 2 тыс. отечественных компаний и предприятий.

21 сентября 2012 г. президентом Торгово-промышленной палаты РФ С. Н. Катыриным, президентом Российского союза промышленников и предпринимателей А. М. Шохиным, сопредседателем Общероссийской организации «Деловая Россия» А. С. Галушкой, президентом Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России» С. Р. Борисовым была подписана Антикоррупционная хартия российского бизнеса. Хартией предусмотрено внедрение компаниями специальных антикоррупционных программ и практик, которые коснутся не только ситуации внутри компаний, но также в отношениях с партнерами по бизнесу и с государством, закупок на основе открытых торгов, финансового контроля, обучения и работе с персоналом, содействия правоохранительным органам и т.д. [URL: http://ach.tpprf.ru/Anti_corruption_charter.php (дата обращения: 29 ноября 2017 г.)].

Следует особо акцентировать внимание на том немаловажном обстоятельстве, что формы антитеррористического и антикоррупционного партнерства в сфере противодействия финансированию терроризма на данный момент практически не используются. Это, в свою очередь, дает возможность вести речь о серьезном потенциале данного партнерства в области финансового мониторинга. С точки зрения авторов данного статьи, в рассматриваемой сфере может быть актуальным и состоятельным целый ряд направлений, в которых российские торгово-промышленные палаты вполне могут эффективно использовать инструментарий антитеррористического партнерства. На наш взгляд, одной из ключевых форм такого партнерства должны стать договорные формы по разработке операционных систем, баз данных, позволяющих существенно снизить операционные издержки для коммерческих организаций и предприятий, являющихся агентами финансового мониторинга при реализации деятельности, направленной на противодействие финансированию терроризма, в том числе и терроризма на транспорте.

В завершении настоящей публикации, по нашему мнению, целесообразно коснуться еще одной актуальной проблематики, лежащей в русле рассматриваемой темы. Речь идет о возможности использования частных охранных предприятий (далее — ЧОП) в сфере обеспечения транспортной безопасности, что представляется сейчас вполне реальным и актуальным. В подтверждении корректности этого тезиса следует указать на то обстоятельство, что данная проблема нашла надлежащее отражение в Резолюции ХV Международной научно-практической конференции «Терроризм и безопасность на транспорте», состоявшейся 10—11 февраля 2016 г.

Нужно заметить, что на настоящий момент в российском транспортном комплексе вопросами обеспечения ТБ занимаются более 100 тыс. чел., имеющих различные квалификации. Представляется, что вполне можно говорить о том, что в современной России сформировалась новая профессия — специалист транспортной безопасности. Следует заметить, что данный вид деятельности базируется на требованиях федерального законодательства, в частности: Федерального закона «О транспортной безопасности»; распоряжения Правительства РФ от 5 ноября 2009 г. № 1653-р «Об утверждении перечня работ, связанных с обеспечением транспортной безопасности»; приказов Минтранса России от 31 июля 2014 г. № 212 «Об утверждении Порядка подготовки сил обеспечения транспортной безопасности»; от 8 сентября 2014 г. № 243 «Об утверждении типовых дополнительных профессиональных программ в области подготовки сил обеспечения транспортной безопасности» и иных нормативных правовых актов, а также ведомственных приказов.

На наш взгляд, сейчас приобретает повышенную актуальность проблема разработки и внедрения профессионального стандарта «Специалист транспортной безопасности». Думается, что решением указанной проблемы (под патронажем и контролем Торгово-промышленной палаты РФ) могла бы заняться, например, саморегулируемая организация Ассоциация «Национальная транспортная безопасность» (далее — Ассоциация «НТБ»), работающая в области транспортной безопасности с 2012 г.

В 2015 г. Ассоциацией «НТБ» — в соответствии с действующим законодательством РФ — был разработан проект указанного ранее профессионального стандарта и размещен в телекоммуникационной сети «Интернет» для публичного обсуждения [URL: http://srontb.ru/zak_in/proekt_standarta.pdf (дата обращения: 3 декабря 2017 г.)]. По замыслу его разработчиков, этот Стандарт является документом, устанавливающим общие требования к квалификации специалистов транспортной безопасности при осуществлении ими профессиональной деятельности в области обеспечения безопасности и защиты от актов незаконного вмешательства в сфере транспортного комплекса.

С точки зрения авторов данной публикации, сотрудники ЧОП, которые могут быть привлечены для работы в сфере обеспечения транспортной безопасности, в обязательном порядке должны проходить тщательную проверку на профессиональную пригодность, в том числе соответствовать всем требованиям разрабатываемого профессионального стандарта «Специалист транспортной безопасности».

К реализации процесса внедрения данного Стандарта целесообразно также привлечь торгово-промышленные палаты страны. Одним из главных требований к соответствующему ЧОП, изъявившему желание принять участие в процессе обеспечения безопасности на ОТИ, прежде всего, от актов незаконного вмешательства, должно быть требование обязательного членства в системе торгово-промышленных палат РФ.

Таким образом, в заключение можно сделать важный вывод обобщающего характера, согласно которому сейчас в современной России институт ГЧП вполне может быть востребован и интегрирован в сферу обеспечения транспортной безопасности, ориентируясь, прежде всего, на противодействие актам незаконного вмешательства в деятельность объектов транспортного комплекса страны.


Литература

  1. Гребнев, Р. Д. Конституционное право на спорт: сравнительно-правовой анализ : автореф. дис… канд. юрид. наук. — М., 2012.
  2. Использование учебного и научного потенциала в области противодействия терроризму // Материалы Всероссийской (очно-заочной) научно-практической конференции 19—20 мая 2016 г. / под ред. В. Д. Путятина. — Новосибирск : Новосибирский издательский дом, 2016.
  3. Климов, И. И. Законотворческая деятельность Торгово-промышленной палаты России // Обозреватель — Observer. — 2013. — № 8. — С. 109—119.
  4. Николаева Н. В. К вопросу о государственно-частном партнерстве в сфере обеспечения транспортной безопасности в современной России // Использование учебного и научного потенциала в области противодействия терроризму // Материалы Всероссийской (очно-заочной) научно-практической конференции 19—20 мая 2016 г. / под ред. В. Д. Путятина. — Новосибирск : Новосибирский издательский дом, 2016. — С. 217—220.
  5. Семигин, Г. Ю. Глобализация как основная тенденция ХХI века: противоречия и перспективы // Транснациональные процессы: XXI век. — М. : Современная экономика и право, 2004.
  6. Соболев, В. А. Сотрудничество структур и институтов гражданского общества в борьбе с терроризмом // Право и безопасность. — 2010. — № 2 (35) // URL: http://dpr.ru/pravo/pravo_31_17.htm (дата обращения — 20 ноября 2017 г.).

Literature

  1. Grebnev, R. D. Constitutional law to sport: a comparative legal analysis : abstract. dis … kand. the faculty of law. sciences’. — M., 2012.
  2. Use of educational and scientific potential in the field of counteraction to terrorism // Materials of the all-Russian (part-time) scientific and practical conference 19—20 may 2016 / ed. by V. D. Putyatin. — Novosibirsk : Novosibirsk publishing house, 2016.
  3. Klimov, I. I. Legislative activity of the chamber of Commerce of Russia // Explorer — Observer. — 2013. — № 8. — P. 109—119.
  4. Nikolaeva N. V. on the issue of public-private partnership in the field of transport security in modern Russia // the Use of educational and scientific potential in the field of counter-terrorism // Proceedings of the all-Russian (part-time) scientific-practical conference 19—20 may 2016 / ed. by V. D. Putyatin. — Novosibirsk : Novosibirsk publishing house, 2016. — P. 217—220.
  5. Semigin, G. Y. Globalization is the main trend of the XXI century: contradictions and prospects // of Transnational processes: the XXI century. — M. : Modern economy and law, 2004.
  6. Sobolev, V. A. Cooperation of civil society structures and institutions in the fight against terrorism // Law and security. — 2010. — № 2 (35) // URL: http://dpr.ru/pravo/pravo_31_17.htm (accessed — 20 November 2017).

Другие статьи автора или выпуска: , , ,